Месье Путиньян, отдыхая в своем дворце мирно покачивался в соем любимом кресле. Там любуясь местными красотами он творил историю державы. В своих руках он держал учебник и внимательно анализировал написанное. В книге постоянно встречались крылатые фразы типа, Мочить в сортире», «отрезать чтоб не выросло». Было заметно трепетное отношение месье Путиньян к истории. И тут он дошел до слов « Великая аримя Путинистана разгромила армию трусливых грузин. ..»
Тут глава всей Вертикали подумал, что учебник явно занижает его огромные заслуги пред страной. Ведь он один из величайших полководцев всех времен и народов. Потом продолжил чтение: «в тех сражения мудрому Месье Путиньяну, благословенному защитнику мира и справедливости, помогал Малыш Медведьян и вся Восхитительная Огромная Вертикаль власти». Его высокопревосходительство ухмыльнулся. - Опять подлизываются, - подумал он, но оставил как есть. В самом последнем абзаце главы говорилось о захвате Тбилиси, пленении подлого грузинского президента и повешивании его на фонарном столбе перед зданием парламента. - Так ему и надо, не будет больше дразнится «Лилипутиным» - решил глава Вертикали и перевернул страницу. Дальше он был изображен в парадном мундире на вершине скалы с парящем над головой орлом, одной ногой стоя на горле поверженного предводителя грузин пронзал его лыжной палкой. Подпись под картиной гласила: «Его высокопревосходительство Месье Путиньян Цхинвальский и Верхне-Кодорский завершает покорение Кавказа» Картина понравилась, но сладостные раздумья прервал срочный звонок.
На проводе близкий друг Джордж из Вашингтона. Американский собеседник был настойчив и краток - попросил вычеркнуть последний абзац из главы про усмирение грузин. Дон Путионе задумался. – Это что же получается? Тбилиси брать не будем, а этот выскочка продолжит безнаказанно обзываться, - рассуждал глава Вертикали. Армия могла его не понять. Грузинская столица несравненно более богатый город, чем те жалкие селения, в которых и поживится нечем. Но Старина Джордж слыл полным отморозком и дразнить его было не с руки. Запросто мог, воспользовавшись предлогом, наложить лапу на общаг и счета Вертикали. Братва сидела на измене. У них за океаном совсем не уважали понятия, но хранить заработанное непосильным трудом здесь, никому не пришло в голову. Негодуя на однополярный мир Месье Путиньян перечеркнул последний абзац и раздраженно швырнул учебник на диван. Вечер был испорчен.
В четырехлетнем контракте с Вертикалью ничего не говорилось про войну, но Малыш Медведьян держался молодцом. Появились воинственные нотки в публичных речах, хмурые брови, тяжелый взгляд. Люди, узнав из телевизора, что Путистан наконец кого-то разбомбил, унизил и разграбил, млел от гордости. Армия, которую оставили в нескольких вражеских городах охранять покинутое местными жителями имущество, тоже была довольна. И с победным видом возвращалась на американских «Хаммерах», груженных нехитрым скарбом, в места постоянной дислокации. Воображение распалялось рассказами о богатых виллах в Крыму, до которого рукой подать. Все были счастливы. Путистан на глазах превращался в Великую державу. Лишь Месье Путиньян затаил обиду на друга Джоржа за творимый тем беспредел.
