Жириновский: Землетрясение в Японии - это месть русских за Курильские острова.
Вице-спикер Госдумы РФ, лидер российской партии ЛДПР сделал неоднозначное заявление.
В своем заявлении жирик в довольно грубой и наглой форме припомнил им Курилы.Привожу его дословно.
"Вот цунами сейчас в Японии. Вы Курилы хотели? Вот и будете разбирать обломки всех ваших зданий. И сдохнете все 120 миллионов, если еще потребуете Курилы от нас! Так и все остальные. Пусть подумают о своем будущем. О своем будущем пусть думают. Тоже мне еще - грузинские вина, или какие-то там наблюдатели. А не хотите, чтобы забыли слово Грузия в мире?! И будет русско-турецкая граница! Вот подумает пускай Саакашвили об этом! А то цунами будет другое. В другой части. Кавказа.
Китай на пороге взрыва; и остается космическая держава Россия. С огромными деньгами, ресурсами и новым оружием, о котором еще никто не знает. Любую часть планеты уничтожим в течение 15 минут. Ни одного взрыва, ни одного всплеска луча там какого-то лазерного, там молния, нет... тихо, спокойно. Целые континенты будут спать вечным сном. И все".
О том, что это за такое супероружие, Владимир Вольфович рассказать отказался.
Достал как то Вовочка всех своим половым инстинктом . Решили его отправить подальше от цивилизации в глухую деревню. Ну прибыл Вовочка, а там дворов всего то ничего. Деревенька маленькая, тихая. Скукотища. Тут он случайно увидел козу и подумал, а почему бы нет. Подошел к ней сзади снял штаны, схватил за рога. Коза как заблеет, боднула рогами и понеслась по всей деревне. Вовочка конечно за ней. Ведь женщин в деревне не осталось. На завалинке сидят два старика, смотрят вслед, один другому говорит:
- Вот гляди - современная молодежь. Жопу прикрыть нечем, а такие мотоциклы покупают.
Месье Путиньян, отдыхая в своем дворце мирно покачивался в соем любимом кресле. Там любуясь местными красотами он творил историю державы. В своих руках он держал учебник и внимательно анализировал написанное. В книге постоянно встречались крылатые фразы типа, Мочить в сортире», «отрезать чтоб не выросло». Было заметно трепетное отношение месье Путиньян к истории. И тут он дошел до слов « Великая аримя Путинистана разгромила армию трусливых грузин. ..»
Тут глава всей Вертикали подумал, что учебник явно занижает его огромные заслуги пред страной. Ведь он один из величайших полководцев всех времен и народов. Потом продолжил чтение: «в тех сражения мудрому Месье Путиньяну, благословенному защитнику мира и справедливости, помогал Малыш Медведьян и вся Восхитительная Огромная Вертикаль власти». Его высокопревосходительство ухмыльнулся. - Опять подлизываются, - подумал он, но оставил как есть. В самом последнем абзаце главы говорилось о захвате Тбилиси, пленении подлого грузинского президента и повешивании его на фонарном столбе перед зданием парламента. - Так ему и надо, не будет больше дразнится «Лилипутиным» - решил глава Вертикали и перевернул страницу. Дальше он был изображен в парадном мундире на вершине скалы с парящем над головой орлом, одной ногой стоя на горле поверженного предводителя грузин пронзал его лыжной палкой. Подпись под картиной гласила: «Его высокопревосходительство Месье Путиньян Цхинвальский и Верхне-Кодорский завершает покорение Кавказа» Картина понравилась, но сладостные раздумья прервал срочный звонок.
На проводе близкий друг Джордж из Вашингтона. Американский собеседник был настойчив и краток - попросил вычеркнуть последний абзац из главы про усмирение грузин. Дон Путионе задумался. – Это что же получается? Тбилиси брать не будем, а этот выскочка продолжит безнаказанно обзываться, - рассуждал глава Вертикали. Армия могла его не понять. Грузинская столица несравненно более богатый город, чем те жалкие селения, в которых и поживится нечем. Но Старина Джордж слыл полным отморозком и дразнить его было не с руки. Запросто мог, воспользовавшись предлогом, наложить лапу на общаг и счета Вертикали. Братва сидела на измене. У них за океаном совсем не уважали понятия, но хранить заработанное непосильным трудом здесь, никому не пришло в голову. Негодуя на однополярный мир Месье Путиньян перечеркнул последний абзац и раздраженно швырнул учебник на диван. Вечер был испорчен.
В четырехлетнем контракте с Вертикалью ничего не говорилось про войну, но Малыш Медведьян держался молодцом. Появились воинственные нотки в публичных речах, хмурые брови, тяжелый взгляд. Люди, узнав из телевизора, что Путистан наконец кого-то разбомбил, унизил и разграбил, млел от гордости. Армия, которую оставили в нескольких вражеских городах охранять покинутое местными жителями имущество, тоже была довольна. И с победным видом возвращалась на американских «Хаммерах», груженных нехитрым скарбом, в места постоянной дислокации. Воображение распалялось рассказами о богатых виллах в Крыму, до которого рукой подать. Все были счастливы. Путистан на глазах превращался в Великую державу. Лишь Месье Путиньян затаил обиду на друга Джоржа за творимый тем беспредел.
Учительница по русскому жалуется родителям Вовочки.
-Знаете, ваш сын так мастерски нарисовал муху у меня на столе, что я все ногти пообломала, пока не поняла, что она нарисованная.
Это еще, что. Он на заборе бочку с пивом нарисовал.Так мы с соседом полдня в очереди простояли, пока не поняли, что она ненастоящая.
Когда ведущая спросила Жириновского почему он выгнал Дмитрия Нагиева он ответил: "Дмитрий, потому что питерский, слишком много их. Придушить, придавить! Они обнаглели уже. Пусть домой едет, там поёт и там играет. А я хочу играть. Я не хочу уходить оплеванным. Лучше я их потом оплюю. Последний, если получится." После ухода заплакованного Нагиева, Жириновский смеясь ему в след: "Давай. давай! Ленинградский вокзал!"
(В)едущая: Вы чувствуете себя комфортно в нашей игре,Владимир? (Ж)ирик: Да конечно, нормально всё. (В): А есть такие места где вы чувствуете себя не так комфортно? (Ж): Например в зоопарке.. рычат.. опасные звери. В морге.. цветочки.. все стоят, плачут. Я никогда не плачу. Умер и хорошо! (В): У нас праздничная программа! (Ж): Ну тоже бывают праздники. Частный случай. (В): Владимир я могу сказать? (Ж): Конечно, от вас холодом веет, поэтому я и стараюсь.. (В): Можете не стараться. Скажите а в думе менее опасно чем в зоопарке? (Ж): Там очень напряженно. Постоянно! Те кто там не бывает они просто не знают. Там собрались враги. В масштабах всей страны в одну точку. Все равно что всех шакалов, гиен загнать там в какую то одну точку. Всех пауков, всех гадюк.. (В): Значит что в думе, что в зоопарке одно и тоже? (Ж): Опасно и напряженно. Жирик поднимает табличку с именем Игорь. (В): Владимир, назовите пожалуйста пять причин по которым вы выгоняете Игоря. (Ж): Место жительства Сахалин, там вечные проблемы, надоело это все. Второе волосы слишком длинные. Третье и поёт и композитор - слишком талантливо. Четвертое он неплохо играет. Надо убирать конкурентов. Последнее - часто выступает по телевидению. У него песни все про любовь, а любви нет. Это обманывает женщин. Пускай идет гуляет. (В): Вы завидуете Игорю, что он больше нравиться женщинам чем вы? (Ж): Ничем не завидую. Он раньше меня умрет от такой радости. Женщинам нравиться сухой, поджарый, с деньгами. Пришел, ушел, нету, тишина. Размазня, все эти шушуканья, цветочки всё это ерунда.
Не надо шутить с защитой, *лядь. Здесь другие ребята. Это не Netscape. Это не Navision. Билл, твои поделки здесь порвут на биты. Миллионы отборных российских, европейских, азиатских хакеров, блядь. Они все разнесут! Они всю твою музыку скачают за один час. Они взорвут все твои DRM, все твои лицензии, активации. Билл, ты ковбой.
Ты остановись, бл*дь, ты кончай, ты Longhorn спрячь подальше в /dev/null и забудь про свои окна. Были уже у вас мудаки, хотели денег на акциях заработать, бл*дь, и рухнула пирамида доткомов. И другие чудаки, бл*дь, сразу снимать лавэ кинулись, и рухнула вся экономика. И ты повторишь ту же ошибку. Ты Windows забудь, Windows твой отработал свое, бл*дь, ты подумай о будущем Америки, она гибнет! Твоя молодежь бежит из Сети. Там никто не хочет программировать в Америке, никто.
У тебя мыльный пузырь, бл*дь, копирайт, копирайт, копирайт, эта несчастная закарлючка, бл*дь. Ни души, бл*дь. Музыки нету у тебя, нет программистов у тебя. Весь мир юзает WinRAR, The Bat!, FineReader, бл*дь, киберкультура, киберспорт, только Россия, бл*дь. И Россия умней тебя, бл*дь. Вот здесь любят WinAMP, а твой медиаплеер презирают, бл*дь, презирают. Твой предыдущий Windows, бл*дь, XP, бл*дь, его браузер атакуют прямо с момента выпуска. Это совсем уже нужно ох**ть, бл*дь, чтобы какие-то ламососы, бл*дь, с первых дней опустили продукт, который ты называешь верхом совершенства.
Это что, Майкрософт, вам пи**ец давно уже, б**дь, вы что делаете, б**дь? Sasser, б**дь. Какой на**й файрвол? Какая защита? Какая борьба с вирусами, бл*дь? Маздайщики чертовы, бл*дь, вирмейкеры, чайники бл*дь! Билл, Билл, посмотри статистику по взломам. Посмотри, сколько DoSов, сколько вирусов, бл*дь. И там хакнули, и здесь хакнули. Ты посмотри, что за символ твоей системы, длиннорогий бык, потому что ты ковбой и твое дело пасти коров, Лонгхорн! Лонгхорн - это не 95. Это не XP.
Ты никогда здесь не достигнешь победы. Потому что мы знаем эту Сеть, мы знаем Линуса Торвальдса. Он один на всю планету тебя посылает н**уй, один! Все остальные, бл*дь, лебезят перед тобой, выстроились в строй, чтобы тебе поклониться. А он один здесь сидит 13 лет. 13 лет тебе сопротивляется, и ты со своей мощной хреновой интернет-экономикой, со своим миллиардами, со своими лицензиями, бл*дь, авторскими правами нихера не можешь сделать.
Ты гонишь на Линукс каждый день. Ты подаешь в суд на детей. А программисты OpenSource все время пишут свой код. Ты боишься сюда направить свои инвестиции. И ты боялся 3 года назад, когда все падало, как гнилые яблоки с яблони. Ты никогда не победишь. Это будет твое последнее поражение.
Netscape проиграл Navigator! Adobe проиграл дело Склярова! Ты проиграешь Longhorn. Longhorn - твоя могила, понял, ты, Билл, сраный ковбой, бл*дь. Тебе в Редмонд обратно, в халупу, на велосипеде развози пиццу и учи китайский язык. А Майкрософт уже говорит по-русски. Мы наберем еще 10 тысяч кодеров и напишем свою операционную систему. А ты, Билл, получишь хорошую работу в Сибири, будешь иксы на XBox ставить, ты понял, Билл?
